Неточные совпадения
Он взял его одной
рукой за волосы, нагнул ему голову и
три раза методически, ровно и медленно, ударил его по
шее кулаком.
Вижу где-то далеко отсюда, в просторной комнате, на
трех перинах, глубоко спящего человека: он и обеими
руками, и одеялом закрыл себе голову, но мухи нашли свободные места, кучками уселись на щеке и на
шее.
Он перекрестил ее
три раза, снял с своей
шеи и надел на нее образок. Она молча поклонилась ему до земли. Он привстал и весело поглядел на одну здоровую бабу с грудным ребеночком на
руках.
Она
шила в очках и держала в больших рабочих
руках иголку по-крестьянски,
тремя пальцами и острием к себе.
— На вопрос, который не был предложен? Но разве я так мало знаю вас, чтобы мне нужно было думать
три дня? — Катерина Васильевна остановилась, положила
руку на
шею Бьюмонту, нагнула его голову к себе и поцеловала его в лоб.
«У меня с
рук не сходила, — вспоминал старик, — бывало, и ходить учу, поставлю в уголок шага за
три да и зову ее, а она-то ко мне колыхается через комнату, и не боится, смеется, а добежит до меня, бросится и за
шею обымет.
Лаврецкий ехал рысью возле кареты со стороны Лизы, положив
руку на дверцы — он бросил поводья на
шею плавно бежавшей лошади — и изредка меняясь двумя-тремя словами с молодой девушкой.
— Застал еще, слава Богу, — воскликнул он и подбежал к повозке. — Вот тебе, Елена, наше последнее родительское благословение, — сказал он, нагнувшись под балчук, и, достав из кармана сюртука маленький образок, зашитый в бархатную сумочку, надел ей на
шею. Она зарыдала и стала целовать его
руки, а кучер между тем вынул из передка саней полубутылку шампанского и
три бокала.
На лебединой
шее княжны блестело драгоценное ожерелье, а на изящных, точно выточенных
руках, переливаясь всеми цветами радуги, блестели драгоценные каменья в кольцах и браслетах. В не потерявших еще свой розовый оттенок миниатюрных ушках горели, как две капли крови, два крупных рубина серег. В правой
руке покойной был зажат лоскуток бумажки, на котором было по-французски написано лишь
три слова: «Измена — смерть любви».
Перед Новым годом у Анны Михайловны была куча хлопот. От заказов некуда было деваться; мастерицы работали
рук не покладывая; а Анна Михайловна немножко побледнела и сделалась еще интереснее. В темно-коричневом шерстяном платье, под самую
шею, перетянутая по талии черным шелковым поясом, Анна Михайловна стояла в своем магазине с утра до ночи, и с утра до ночи можно было видеть на противоположном тротуаре не одного, так двух или
трех зевак, любовавшихся ее фигурою.
Сижу и смотрю на нее. Как она хороша! Какая турнюра,
руки точно из мрамора. Глаза, правда, подкрашены, да кто же нынче не красится?
Шея прелестная. Два,
три крупных брильянта; ничего больше. Домино облито тысячными кружевами.
Я и без Аршака знала, что за прелесть мой новый конь. В
три прыжка очутилась я подле гнедого красавца, отливающего золотом тонконогого кабардинца и, обвив смуглыми
руками его тонкую породистую
шею, зашептала...
Он то морщился, как бы недовольный медленным судом, и огромным перстом правой
руки, на котором могли бы улечься
три обыкновенных, почесывал налитую кровью
шею, исписанную светлыми рубцами, то важно поглаживал целою ручищею своею рыжую бороду, искоса посматривал на собрание и улыбался, едва не выговаривая: «И я здесь что-нибудь да значу!» Он ждал своих жертв.
Ястреб сначала будет вытягивать
шею то на одну, то па другую сторону и наклоняться, чтоб достать корм, но, видя, что это не возможно, решится перелететь или хотя перескочить с своего места на манящее его вабило в
руке охотника; этот маневр надобно повторить до
трех раз, и всякий раз вабить дальше, так, чтобы в третий — ястреб перелетел на сажень; тут надо покормить его побольше, потом посадить часа на два в уединенное место и вообще накормленного ястреба носить очень бережно, наблюдая, чтобы он, слетев с
руки, не ударился о что-нибудь и не помял зоба.
— Значит, у вас теперь
три Анны, — сказал он, осматривая свои белые
руки с розовыми ногтями, — одна в петлице, две на
шее.
Дня через
три Артур недалеко от домика лесничего Блаухера встретил Терезу. На этот раз она встретилась ему не амазонкой. Она гуляла в крестьянском платье. Платье имело вид обыкновенного, только что сшитого крестьянского платья, но было много дороже черной шёлковой амазонки. Вместо разноцветных грушевых гранат на
шее ее висели бирюза, изумруды, кораллы и жемчуг. На каждой
руке было по массивному браслету. Платье и венгерская куртка были сшиты из дорогой материи.
Пришли женщины — сначала
три, потом еще две, — потом все время одни из них приходили, другие уходили, и все до одной они были хорошенькие, сильно напудренные, с обнаженными белыми
руками,
шеями и грудью, одетые в блестящие, яркие, дорогие платья, некоторые в юбках по колено, одна в коричневой форме гимназистки, одна в тесных рейтузах и жокейской шапочке.
Он бесшумно явился за спиною у меня в каменной арке, отделявшей мастерскую от хлебопекарни; пол хлебопекарни был на
три ступеньки выше пола нашей мастерской, — хозяин встал в арке, точно в раме, сложив
руки на животе, крутя пальцами, одетый — как всегда — в длинную рубаху, завязанную тесьмой на жирной
шее, тяжелый и неуклюжий, точно куль муки.
Его
шея, которую только что обхватывали мягкие пахучие
руки, казалось ему, была вымазана маслом; на щеке около левого уса, куда поцеловала незнакомка, дрожал легкий, приятный холодок, как от мятных капель, и чем больше он
тер это место, тем сильнее чувствовался этот холодок; весь же он от головы до пят был полон нового, странного чувства, которое всё росло и росло…
Прасковья Степановна (крепко целует
три раза жениха, обхватив его
шею одной
рукой). А помните, Александр Парфеныч, как мы с вами трамбловочку в маскераде плясали, я было ножкой поперхнулась, а вы меня подхватили, да и ручку мне пожали.